Близится памятная дата — 75-я годовщина Победы в Великой Отечественной войне. Управление по связям с общественностью продолжает вести рубрику «75 лет Победе. Из подшивок «Молодого учителя»». Этот материал о преподавателях института: Михаиле Евгеньевиче Дуранове, Моисее Соломоновиче Свирском, Валентине Борисовиче Райском.
Наша газета уже сообщала о том, что за активное участие в Великой Отечественной войне и за проявленное мужество награждены орденом Отечественной войны II степени преподаватели нашего института Михаил Евгеньевич Дуранов, Моисей Соломонович Свирский, Валентин Борисович Райский.
Наши корреспонденты встретились с ними и попросили их ответить на несколько вопросов:
1. Как вы попали на фронт?
2. Где воевали?
3. Расскажите, пожалуйста, о самом памятном эпизоде.
В. Б. Райский
Нужна одна победа
21 июня был последний экзамен на аттестат зрелости, а утром — бомбежка. Так без предисловий началась война для десятиклассника М. Свирского. Начался экзамен для всего советского народа, для всего социалистического строя, своеобразный экзамен на зрелость, который длился 1418 дней и ночей.
Тяжело было везде: и на фронте, и в тылу. Сначала М. Свирский работает учителем в одном из колхозов в Южно-Казахстанской области. Воспитывать детей, опаленных войной, — нелегко.
С марта 1942 г. исчисляется воинский стаж рядового, а впоследствии ефрейтора 16-й Литовской стрелковой дивизии Моисея Соломоновича Свирского.
Переломный сорок третий год принес много испытаний воинам: именно тогда во всей своей остроте встал вопрос «или-или». Именно в это время вступил М. Свирский в комсомол, тогда часть стояла в прифронтовом городе.
Много земли пришлось перекидать солдатам, строившим оборонительные укрепления около Тулы, затем зимние бои под Орлом в районе Мценска, а летом — грандиозная битва, вошедшая в историю под названием Орловско-Курской дуги.
— Мы, простые солдаты, конечно, не могли полностью понять всю значимость тех боев. Задача была очень конкретна: «Держаться!» — это было главное. Это определяло и наши помыслы, и наши действия. Только сейчас, с высоты минувших лет можно многое осознать, — говорит М.С. Свирский, вспоминая этот важный для победы период.
Обычны были и те самые «дороги, пыль да туман», задубевшие от пота солдатские гимнастерки, обгоревшие трубы на месте деревень, обостренное чувство времени, закаляющее и гранящее человеческие характеры, ведь в каждую минуту может прилететь маленький кусочек металла — и все.
Белоруссия, болота, болота, болота. И это довелось ему испытать. Затем — освобождение Литвы, Шауляйская битва под командованием Баграмяна. Участвовал он и в освобождении своего родного города Паневежиса, города, где он родился и вырос и где впервые для него «прокричали репродукторы беды». Тяжелая это была встреча — никого из родных он не застал в живых.
Затем окружение ленинградской группировки, бои в Латвии, и везде — тяжелый труд пехотинца. 2,5 тысячи километров за плечами — от Орловской области до Балтийского моря.
— Война кончилась для меня в декабре 1944 г. под Либавой, где дивизия сдерживала натиск фашистов, рвавшихся из котла. Тяжелое ранение, госпитали... Помню, как я удивился, когда впервые за долгие месяцы увидел человека, идущего в полный рост, который не пригибается, ожидая выстрела.
Здесь в тылу, когда осознал невозможность возвращения на фронт, впервые подумал об учебе. Еще в госпитале сдал экзамены за среднюю школу и получил тот аттестат, который должен был получить 22 июня 1941 года.
А. Чуносов, студент физфака
Амур и Варшава
«Я служил на границе, на Амуре, командовал пулеметным расчетом, считался кадровым офицером, когда началась война. О ней мы узнали от пограничников. И сразу же полетели начальству рапорты с просьбой послать на фронт. Но офицеры были нужны и здесь: в те времена восточную границу тылом назвать никак было нельзя. Поэтому вплоть до 1944 г. в военных действиях я не участвовал.
А потом были Варшава и Восточная Пруссия: в мае 1944 г. командование удовлетверило, наконец, просьбу офицера Е.М. Дуранова о переводе его на восточный фронт.
До Берлина я не дошел: при прорыве в Восточную Пруссию тяжело ранило, семь месяцев пролежал в госпитале. Потом — Горький. Там и встретил день 9 мая 1945 года.
Героических и смешных эпизодов было много. Вот, пожалуй, самый памятный: группе в 15 добровольцев надо было переправиться на небольшой островок на реке Нарев. Их задача — захватить этот маленький плацдарм и продержаться до переправы всего полка. Задание было выполнено. Всех их представили к Золотой Звезде Героя Советского Союза, многих посмертно...
Смешной эпизод? — пожалуйста. Шли мы с товарищем, настроение веселое, пинали, что под ногу попадется: консервные банки, шишки... И вдруг: «Стой! Мина!» Я так и присел. «Камешек», который я собирался поддать ногой, оказался противопехотной миной.
О наградах мы не думали. Война — это тяжкий труд. Это сейчас говорят о героических бросках, например, а тогда это был просто переход с позиции на позицию, зимой в метель, летом под дождем, да еще и технику на себе приходилось вытаскивать. А назавтра идут в бой... и побеждают. А в конце пути всех нас ждала одна, самая большая награда — наша победа. Одна на всех».
Ю. Брызгалов, студент инфака
Доброволец 1942 года
Есть особое поколение фронтовиков, которое не любит рассказывать о войне. Не потому, что нечего вспомнить, а просто в памяти оживают картины пережитого: ураганный огонь, свист снарядов, короткая вспышка атаки, а ты в забытьи, на белизне бинтов проступает кровь. А потом снова тяжелые военные километры, которые нужно еще прошагать до Победы.
Именно к этому разряду фронтовиков принадлежит Валентин Борисович Райский. Его биография проста: школа, потом год работы на ЧТЗ, фронт, куда он ушел добровольцем в самом трудном 1942 г. После окончания пехотного училища воевал под Москвой, под Тулой.
1943 год. Под Киевом готовится крупное наступление наших войск. Взводу разведки, в котором воевал Валентин Борисович, было дано задание: переправиться через Днепр и корректировать огонь артиллерии из старой сторожки на берегу. Не знал Валентин Борисович, что это задание будет его последним боевым. Двое суток переправлялись разведчики через Днепр: в первую ночь добрались лишь до середины и весь следующий день отсиживались на небольшом островке.
А ночью были в сторожке. «Тишина кругом удивительная, словно нет войны». Утром заговорила тяжелая артиллерия, била прицельно, точно, и гитлеровцы поняли, что огонь корректируется. Кроме сторожки укрыться на берегу было негде. И они перенесли огонь своих минометов на сторожку.
Один за другим выбывали из строя товарищи, но оставшиеся в живых продолжали выполнять задание. «Очнулся в госпитале, остро пахло йодом. Списали «о чистой», как говорили тогда».
Теперь Валентин Борисович Райский работает на кафедре химии ЧГПИ, кандидат педагогических наук. Каждый раз, проходя по второму этажу, останавливается он у мемориальной доски с фамилиями преподавателей и студентов, погибших на фронтах Великой Отечественной.
— Для вас это история. А для нас это — жизнь. Помните о них.
А. Леонов, студент филфака
(«Молодой учитель», 1972, №17)
